?

Log in

краткое резюме

Этот блог посвящен моей жизни,семье,тому что сделано руками и любви к разным прекрасным вещам
и местам,например,таким как лес,старые дома и странные сны.
Мне будет интересно и приятно,если вы напишите пару слов о том, что привело вас в этот журнал :)

LmI8SmUUQSE
А еще меня можно найти здесь:
tumblr - блог-портфолио со всеми работами и разными вдохновляющими картинками
500px -фото-портфолио
deviantart - мои фото,игрушки и украшения
vk - группа Вконтакте,где можно купить мои штуки

Tags:

the shape of things to come

Теплое  молоко с медом.Не дикие огни костров, а золотые свечи из теплого воска, пламя прикрытое рукой от ветра в середине еще спящего леса. Время загаданных желаний. Закроешь глаза, прищуришься - зеленоватой дымкой из-под ресниц поплывет среди деревьев запах первоцветов, дыма и сырой земли. А где-то под ногами всколыхнется большое и живое на незримой глубине, и волна дойдет до каждого корня и ростка, дремлющего в земле, до всех кто затих под снегом.
У этих дней много имен, и множество знаков толкуют в это время, когда до истинного тепла еще немалый путь, но главное одно - те, кто знает и слышит, уже почувствовали колдовскую весну и спешат откликнуться на ее голоса, принести в дом, светом ее улыбки озарить все и всюду.
Самые сокровенные и тайные желания будут согреты мыслями о приближении будущей майской королевы, что сейчас девочкой спит за белым пологом.
Белым и просторным покажется жилище ( и этот белый больше не будет цветом холода, упокоения и сна), небо станет высоким и прозрачным. Те, кто сеют в землю - будут знать, что хотят собрать к августу, все прочие - уже выбирают цель, к которой пойдут в этом солнечном цикле. Божественный ребенок встает на ноги и с любопытством вглядывается в даль бесконечных возможностей.


_l9fjMLhCRM.jpg

мандарины

Мандарины никогда не навевают мне мыслей о новогодних праздниках, видимо потому что увиденные еще в глубоком детстве цитрусовые рощи на склонах гор, залитые солнцем или тонущие в тумане - зеленые и живые в любое время, никак не ассоциировались с зимой.
Каждый раз возвращаясь из Грузии я люблю перебирать в памяти сотни оттенков этих запахов - плотные глянцевые листья,нежные белые цветы, напоминающие жасмин, рыхлая, легко отрывающаяся кожурка, светло-оранжевая, мягкая. Бледные большие дольки, чаще всего почти не сладкие, прохладные и очень нежные.
Вот он - морской берег среди ржавых лодок и старых кораблей, влажная древесина, соль, камфарный лавр,напитавший собой дождевой воздух, кустики розмарина, растущие на побережье, листья растертые в руках смешиваются с оставшимся на пальцах мандариновым маслом по дороге к рынку, где пахнет кофе и специями. Столько оттенков - но все очень легкие, быстро исчезающие, свежие. В этом воздухе растворяются даже самые душные запахи.
Все это хочется сохранить во множестве вариаций - мандарин с эвкалиптом и мандарин с майораном, камфара и розмарин, соль и сладкие апельсины, самшит и грецкий орех, терпкий йодистый вкус хурмы.
Мне сложно искренне полюбить назойливый невероятно яркий вкус итальянских и марокканских плодов Cītrus reticulāta, красные апельсины и розовый грейпфрут, солнечные вспышки, смешанные с теплыми, уютными рождественскими пряностями и шоколадом, или воздушными цветами и свежей зеленью.
Я вижу белые грейпфруты на земле ботанического сада - дымное, сдержанное таинственное окружение. Кладбище в горах - кипарисы на вершине, большие гладкие плиты аскетичных могил, а над ними - снова раскидистые, усыпанные сияющими в изумрудно-черной зелени плодами - мандарины. Рядом мастерская гробовщика, а у подножия горы строгают ящики для фруктов. Одинаково простая и сакральная цикличность. Кипарисовые ветви - Плутону, золотые сочные шары - людям.

...

Каждый год на пороге февраля начинают расти ногти,я удивляюсь, снова и снова они приходят вестниками нового витка мыслей, и раз за разом в этих мыслях, занесенных снегом в бетонных стенах будет
"давай уедем туда, где тепло,пожалуйста!". Но мы не уедем, мы будем мечтать, просчитывать строить планы, рассуждать, коротать вечера, а потом небо посветлеет, изойдет грязно - розовыми пятнами, размокнет и слипнется в клочья снег, каркнут черные птицы и оковы сомнений и сна рухнут, мы выбежим нюхать землю, целовать лягушек, танцевать среди разлива в пойме реки.
Мы дети короткого северного лета, и мы умеем колдовать лучше всех, потому что нам нужно успеть преодолеть себя, вырваться из самого сердца Вальпургиевой ночи и влететь, задыхаясь в июльское полнолуние.
Я знаю как пахнет нагретая сухая трава разгара лета, и как пахнет расцелованная солнцем его кожа на сгибе руки. Влажная длиннолапая жаба, описавшая мою руку в зарослях малины и иван - чая, мятые ягоды, детские босые ноги в горячем песке. Платье сырое от тумана, пропитанное дымом священных костров, шаровая молния в черном бархатном небе над изумрудным шелковым полем. Заколоченные деревянные дома - прогретые моховые сараи снаружи - древние сырые склепы внутри. Холм над болотом в середине ельника, на котором мы танцевали самый древний танец, обнаженная кожа с испариной, земля под ногтями, грибница среди растерзанной почвы. Свечи, искрящиеся в яблоневом саду вторят млечному пути. Там, где все боги с нами,я крадусь по ночи лисьей походкой. Спирали мироздания легко разворачиваются из середины найденных в песке Москвы-реки окаменелых ракушек. Туманные рассветы секретной рощи, пиры, таинства, посвящения.
Искрящиеся вечной жизнью -  десять лет без пола и возраста. Каждой весной, стоя в ветровке на краю оврага чуешь этот смертоносный аромат жизни, каждой зимой среди ледяной тюрьмы под ногами в толщах снега пульсируют корни юных первоцветов.
Секрет - прост до отвращения. Дальше нет никакого "счастья", а сейчас - никакой "борьбы". Поезд тела уверенно ведет машинист сознания, динозавры вымерли, еда это вкусно, каждый новый закат - последний, любить кого -то - это все что у нас есть.


IMG_4777

IMG_3952


///
МАЙТХУНА

Каждая женщина воплощает в себе пракрити. Следовательно, ее следует рассматривать также отстраненно (или с таким же обожанием), как и тогда, когда созерцают непостижимую тайну природы, ее способность к бесконечному созиданию. Ритуальная нагота йогини имеет внутреннюю символическую ценность: если в объятиях обнаженной женщины адепт не испытывает в глубине души тех же потрясающих чувств, которые он переживает при виде космической мистерии, то здесь нет ритуала, а только обыкновенное совокупление, со всеми уже знакомыми нам последствиями (усиление кармической цепи и т.д.). Вторая ступень состоит в трансформации женщины-пракрити в инкарнацию Шакти: она становится богиней, а йогин должен воплотить в себе бога. Тантрическая иконография божественных пар (яб-юм по-тибетски, т.е. "отец-мать") бесчисленных будд в объятиях их Шакти выражает идеальную модель майтхуны. Следует отметить неподвижное положение бога; вся активность исходит от Шакти. (В контексте классической йоги статичный Пуруша созерцает креативную деятельность пракрити.)

Как и в случае хатха-йоги, в тантризме эта неподвижность, одновременно реализуемая на трех уровнях "движения" – мышления, дыхания, семяизвержения, – являет собой высшую цель садханы. Мы снова встречаемся здесь с имитацией божественной модели, будь то Будды, Шивы или просто чистого Духа, неподвижного и безмятежного посреди развертывания космической драмы. Майтхуна служит прежде всего для того, чтобы сделать дыхание ритмичным, а концентрацию устойчивой; в этом случае она заменяет пранаяму и дхарану, или, точнее говоря, выступает как их "опора". Йогини – это девушка, которую проинструктировал гуру и чье тело было освящено (адхиштхита) ньясами. Сексуальный союз оказывается ритуальным соединением, в котором человеческая пара становится парой божественной. "Подготовленный к исполнению майтхуны с помощью медитации и обрядов, делающих ее возможной и успешной, он (т.е. йогин) созерцает йогини – свою подругу и возлюбленную, носящую имя Бхагавати – как заместительницу и самую сущность Тары, чистого источника блаженства и покоя. Его возлюбленная воплощает всю женскую природу, она есть мать, сестра, жена, дочь; в ее голосе, просящем любви, ему слышится голос Бхагавати, взывающей к Ваджрадхаре, Ваджрасаттве. В этом и заключается – как для шиваитов, так и для буддийских тантрических школ путь спасения, бодхи". Кроме того, женщина, избираемая для ритуала майтхуны, совсем не является обычной женщиной для оргий. Панчакрама описывает традиционный обряд: "Мудра, жена йогина, выбранная согласно установленным правилам, предложенная гуру и освященная им, должна быть юной, прекрасной и умной: с нею ученик исполнит церемонию, скрупулезно воплощая полученную шикшу (знание): ибо, если спасение невозможно без любви (стривьяти-ракена), то простого телесного соединения недостаточно для обретения спасения. Практика парамит, цель крия-йоги, не должна быть отделена от этого; пусть садхака любит мудру в соответствии с правилами".
Тантрические тексты часто подчеркивают идею того, что майтхуна есть прежде всего объединение полярных принципов: "Истинное совокупление – это соитие Парашакти с Атманом; любые другие виды соития – только телесные связи с женщинами" ("Куларнава-тантра", V, 111-12). "Каливеласа-тантра" (X-XI) описывает этот ритуал, однако оговаривает, что его следует исполнять только с инициированной женой (парастри). Комментатор добавляет, что ритуал панчататтва (ритуал пяти макар, т.е. пяти понятий, начинающихся на "м" матсья (рыба), манса (мясо), мадья (алкоголь), мудра и майтхуна) исполняется в своем буквальном смысле лишь низшими кастами (шудрами). Тот же самый текст говорит в другом месте (V), что этот обряд предназначен для кали-юги, т.е. он адаптирован к нынешней космо-исторической эпохе, в которой Дух сокрыт, "погрязнув" в телесном мире. Однако автору этого сочинения хорошо известно, что панчататтва может интерпретироваться и буквально, особенно в магических и неортодоксальных кругах; так, он цитирует "Нигаматантрасару": "В Гауре и других странах можно обрести сиддхи через пашубхаву" (т.е. через панчататтву, практикуемую физически).

Ранее мы уже говорили, что тантристы делятся на два разряда: самайины, верящие в идентичность Шивы и Шакти и пытающиеся пробудить кундалини с помощью духовных упражнений, и каулы, почитающие каулини, т.е. кундалини, и использующие "внешние" ритуалы. Это разделение не вполне валидно, однако не всегда легко быть совершенно уверенным в том, насколько далеко следует буквально понимать тот или иной ритуал: так, мы видели, в каком смысле должно быть истолковано "пьянство", доведенное до степени "падения на землю". Кроме того, грубый и брутальный язык часто используется как ловушка для непосвященного. Знаменитая "Шактисангама-тантра", почти полностью посвященная шатчакрабхеде ("проникновению в шесть чакр"), пользуется совершенно "конкретным" лексиконом,* чтобы описать спиритуалистические упражнения. (См. там же, II, 128-31, о пяти макарах; согласно Бхаттачарьяе, эти термины берутся не как "рыба", "мясо", майтхуна и т.д., но как технические понятия, относящиеся к разным медитациям.) На двусмысленности эротического словаря тантрической литературы тоже не стоит заострять особого внимания. Например, подъем чандали через тело йогина часто сравнивается с танцем "прачки" (домби). "С домби в своей шее" (т.е. ощутив самбхогакаю в районе шейного отдела) йогин "проводит ночь в великом блаженстве".

Тем не менее майтхуна зачастую практикуется и как конкретный ритуал. Если осознавать, что этот акт – не профанное, но ритуальное действо, что партнеры больше не человеческие существа, но подобны богам, "не привязанным ни к чему", то уже не обязательно воспринимать совокупление как происходящее на космическом уровне. Тантрические сочинения не раз повторяют высказывание: "Посредством тех же действий, которые заставляют большинство людей гореть в аду тысячи лет, йогин достигает вечного спасения". Это составляет, как мы знаем, краеугольный камень йоги, изложенной Кришной в "Бхагавадгите" (XVIII, 17): "Кто свободен от самости, чей не запятнан разум, тот, даже убив этих людей, не связан, не убивает". И уже в "Брихадараньяке" (V, 14, 8) сказано: "Если знающий это совершает даже много зла, он поглощает все это зло и становится безупречным, чистым, свободным от старости и смерти".

Сам Будда, если верить тантрической мифологии, подавал здесь пример: только практикуя майтхуну, он сумел покорить Мару; благодаря той же практике он стал всеведущим, а также обладателем магических сил. Практики в "китайском стиле" (чиначара) рекомендованы во многих буддийских тантрах. "Махачинакрама-тантра" (другое название – "Чиначарасара-тантра") рассказывает, как святой мудрец Васиштха, сын Брахмы, идет искать Вишну в образе Будды, чтобы спросить его о ритуалах богини Тары. "Он вступает в великую страну Китай и видит Будду, окруженного тысячью любовницами, находящимися в эротическом экстазе. Удивление святого сменяется негодованием. "Подобные деяния противоречат Ведам!" – восклицает он. Голос из пустоты поправляет его: "Если бы ты хотел заслужить мою милость, то именно такими практиками в китайском стиле тебе следовало бы почтить меня!" Васиштха приближается к Будде и получает из его уст неожиданный урок: "Женщины – это боги, женщины – жизнь, женщины – украшение. Будь мысленно всегда среди женщин!"". Как гласит китайская тантрическая легенда, одна женщина из Янь-чжу отдавалась всякому юноше; после ее смерти обнаружилось, что она была "бодхисаттвой со сцепленными костями" (т.е. кости ее скелета были связаны друг с другом как звенья цепи). (Впрочем, это восхваление плотской любви может быть объяснено важностью, придаваемой (особенно в даосских кругах) сексуальным техникам как средству продления жизни.) Собственно говоря, этот аспект уже выходит за пределы майтхуны, являясь частью великого культа "божественной женщины", который стал доминировать во всей Индии начиная с VII-VIII вв. Мы видели превосходство Шакти в обретении скорого спасения, а также важность женщины в духовных дисциплинах. С появлением вишнуизма кришнаитского толка любовь (према) окончательно занимает лидирующую роль. Это преимущественно незаконная любовь, любовь к "чужой жене" (паракийя рати); в знаменитых бенгальских дворах любви проводились диспуты между вишнуитскими почитателями паракийи и защитниками супружеской любви, свакийи – и последние всегда оказывались в проигрыше. Образцовой любовью осталась та, которой Радха окружила Кришну – тайной, незаконной, "антисоциальной" любовью, символизирующей тот прорыв, которое всегда производит подлинное религиозное переживание. К слову сказать, с индуистской точки зрения брачная символика христианского мистицизма, в которой Христос играет роль жениха, недостаточно выражает подобное отречение от всяких социальных и моральных ценностей, которое подразумевает мистическая любовь как таковая.

Радха воспринимается как бесконечная любовь, составляющая самую сущность Кришны. Женщина наделена природой Радхи, мужчина – природой Кришны; отсюда "истина", касающаяся любви Кришны и Радхи, может быть познана только в самом теле практикующего, но это знание на "телесном" уровне имеет общезначимое метафизическое обоснование. "Ратнасара" заявляет, что тот, кто постигает "истину тела" (бханда), может затем постичь и "истину вселенной" (брахманда). Однако, как и во всех других тантрических и мистических школах, когда упоминаются мужчина и женщина, то это не "ординарный мужчина" (саманья мануш), не "страстный мужчина" (рагер мануш), но универсальный, архетипический человек, человек "нерожденный" (айони), "необусловленный" (сахаджа), вечный (нитъер); точно так же это не "ординарная женщина" (бишеша рати). "Свидание" мужчины и женщины происходит во Вриндаване, мифическом месте встреч Кришны и Радхи; их союз есть "игра" (лила), свободная от бремени мира, и является чистой спонтанностью. Кроме того, все мифологические образы и практики совпадения противоположностей отождествляются друг с другом; союз Шивы и Шакти, Будды и Шакти, Кришны и Радхи может быть соотнесен с любым другим "соединением" (иды и пингалы, кундалини и Шивы, праджни и упайи, "дыхания" и "сознания" и т.д.). Любое объединение оппозиций производит перелом в жизни и заканчивается переоткрыванием изначальной естественности. Зачастую мифологическая схема одновременно и интериоризуется, и "инкарнируется" благодаря использованию тантрической теории чакр. Так, в вишнуитской поэме "Брахма самхита" сахасрара-чакра уподобляется Гокуле, местопребыванию Кришны. А вишнуитский поэт XIX в. Камалаканта в своей "Садхака-ранджане" сравнивает Радху с кундалини и описывает ее бег к тайному месту свидания с Кришной как подъем кундалини, стремящейся объединиться с Шивой в сахасраре.

Некоторые буддийские и вишнуитские мистические школы продолжали практиковать його-тантрическую майтхуну даже тогда, когда "культовая любовь" окончательно возобладала. Глубокое мистическое движение сахаджия, которое продолжает традицию тантризма и которое, подобно тантризму, выступает и в буддийской, и в индуистской форме, наследуя их старую приверженность эротическим техникам. Но, как и в тантризме, и в хатха-йоге, в сахаджии половое единение понимается как средство получения "высшего блаженства" (махасукха), и он никогда не должен заканчиваться семяизвержением. Майтхуна выступает как венец долгого и трудного ученичества. Неофит должен добиться совершенного контроля за своими чувствами; для этой цели ему нужно приблизиться к "благочестивой женщине" (найика) и постепенно превратить ее в богиню в процессе интериоризованной иконографической драмы. Так, в первые четыре месяца он должен ждать ее приказаний как слуга, спать в той же комнате, что и она, у ее ног. В течение следующих четырех месяцев, продолжая служить ей, как раньше, он уже спит в ее кровати, с левой стороны. Во время следующих четырех месяцев он будет ложиться спать с правой стороны, затем они будут лежать обнявшись и т.д. Целью всех этих предварительных этапов является, во-первых, "автономизация" чувственного удовольствия, рассматриваемого как единственный человеческий опыт, способный принести нирваническое блаженство, а во-вторых, достижение контроля над чувствами, т.е. остановку семени.

В Найика-садхана-тике ("Комментарии к духовной практике совместно с женщиной") этот церемониал описывается в деталях. Он насчитывает восемь частей, начиная с садханы, т.е. мистической концентрации, использующей специальные мантры; затем следуют смарана ("воспоминание", "проникновение в сознание"), аропа* ("придание качеств объекту"), в которой найике, начинающей трансформироваться в богиню, ритуально подносят цветы; манана ("памятование о красоте женщины во время ее отсутствия" ), на которой происходит интериоризация ритуала. На пятой ступени, дхьяне ("мистической медитации"), женщина садится слева от йогина и он обнимает ее "так, что дух его возносится". На стадии пуджи ("культ" в собственном смысле слова) месту, где восседает найика, оказываются почести, ей делаются подношения, затем найику омывают, как изваяние богини. Все это время йогин мысленно повторяет мантры. Его концентрация достигает максимума, когда он берет найику на руки и идет к постели, читая мантру: хлин клин кандарпа сваха. Так происходит соединение двух "богов". Эротическая игра осуществляется на трансфизиологическом уровне, ибо она никогда не прекращается. Во время майтхуны йогин и его найика воплощают "божественный мир" – в том смысле, что они не только испытывают блаженство, но также и способны созерцать высшую реальность непосредственно.

* Аропа играет важную роль в сахаджии. Она означает первое движение к трансцендированию: прекращение видения человека в его физическом, биологическом и психологическом ракурсах и рассматривание его в онтологической перспективе.

Мирча Элиаде "Йога. Свобода и бессмертие"

***

Нет,слушайте, все было не так: вам лгали, продавали ваши понятия о добре и зле,вам внушили недоверие к плоти, стыд за провозвестие хаоса; изобрели слова отвращения к вашей молекулярной любви; вас загипнотизировали небрежением,вогнали в уныние цивилизации и всех ее ростовщических эмоций.
И вот уже нет ни становления, ни революции, ни борьбы, ни Пути: вы уже монарх в собственной шкуре, и вашей неприкосновенной свободе недостаёт лишь любви других монархов: политика грез, назойливая,как синь небес.
Чтобы отряхнуть от себя все иллюзорные права и колебания истории, потребна экономика легендарного каменного века: не священники, а шаманы, не лорды, а барды, не полицейские, а охотники, собиратели палеолитической лени, нежные, как кровь, обнажённые из принципа или раскрашенные как птицы, вознесённые на волну эксплицитного присутствия, без тиканья часов, без вчера, без завтра.
Взгляды агентов хаоса опаляют все и всех, способность свидетельствовать о своем состоянии, о горячечном жаре lux et voluptas*. Я бодрствую лишь в любви и желании на грани ужаса; остальное - лишь зачехлённая рухлядь, повседневная анестезия, дерьмо в мозгах, дорептильная скука тоталитарных режимов, пошлая цензура и бессмысленная боль.
Аватары Хаоса ведут себя как преступники, саботажники, шпионы amour fou*: не герои и не себялюбцы, доверчивые, как дети, с обходительностью варваров, одержимые маниями, безработные, эмоционально неуравновешенные, полуволки, полуангелы, зеркала созерцания, с глазами словно цветы: пираты всех знаков и значений.
-
Последний возможный поступок - тот в котором явленно восприятие как таковое, невидимая золотая нить, связывающая нас: беззаконная пляска в коридорах полицейского участка. Если я поцелую тебя здесь, это примут за террористический акт; так прихватим же пистолеты с собой в постель и разбудим город в полночь, словно пьяные бандиты, отмечающие праздник пальбой, посланием вкуса Хаоса.

Хаким Бей


...

В последние дни хочется писать по дестяку постов за каждый день, хочется развернуть каждую свою мысль и ощущение.Реальность превосходит саму себя в фантасмагоричности.Сейчас я сижу на полу в терминале аэропорта,наблюдая,как большие зеленые самолетики отрываются от земли,совсем как тяжелые майские жуки в весенних сумерках дубовой рощи.
У меня с собой одна черная кофта,камера,книга и мешочек лакрицы.
На вокзале,роясь в рюкзаке я улавливаю странный запах и понимаю,что на дне рассыпан целый пакет волшебной травы,подаренной кем-то на фестивале,на глазах у полиции мы начинаем хохотать и вытряхивать ее на пол.
Безумие достижимо.
Марк говорит,что хочет стать трицератопсом,когда вырастет.Каким невероятным существом может оказаться ребенок,если наконец посмотреть на него по-настоящему.В тот момент он воображал себя мышонком,и пищал,ползая под столом,пока мы стояли и сдерживали слезы умиления от осознания,какое в самом деле это прекрасное существо.Наверное,это прозвучит странно,(хахах),но именно работа с психоделиками дала мне шанс ощутить себя мамой.Два с половиной года я пыталась понять свою причастность к этому,но какой-то непреодолимый провал отделял меня от возможности разделить обычные женские чувства.Чем можно скомпенсировать рождение,которое вы оба не проживали..Я счастлива,что это мой ребенок,а не ребенок,которого купили в магазине или нашли в капусте.И именно в этот момент,когда я хотела бы не оставлять его ни на секунду,я впервые уезжаю от него так надолго.

Никому не объяснить как я мечтала о Грузии этой осенью,о ночах вдвоем в тропических зарослях ботанического сада,о старом доме и тишине.И я еду.Одна.И у меня будет сколько угодно времени,чтобы созерцать.Остается только посмеяться над своими желаниями.В моей семье здесь не умеют плакать,собственно,ничего не умеют,кроме одаривания друг друга пустотой и презрением,поэтому я пошла на рынок к абхазке тете Мэри и плакала с ней,под принесенный мной кофе,пока,наконец не полегчало.
Но не смотря на все,я счастлива более,чем когда либо.Я готова была бы умереть в любой момент,потому что я спокойна, и я знаю.Я ответила на свои вопросы,все тяготы духовных метаний сброшены с плеч.В этом мире у меня еще есть долг перед теми,кто любит меня и нуждается в заботе,я рада ему,и рада еще больше,будучи теперь по-настоящему свободной внутри.
Я выбросила из в жизни все,что не имело значения,рассталась с ностальгией и воспоминаниями,которые были моей болезннной зависимостью.Я просыпаюсь рядом с существом,чей резонанс со мной невероятно,фантастически высок.И от этого стало так мало нужно,так мало желаний,да и желания ли это..
Мы бы оба могли никогда больше не говорить,мы были бы готовы уснуть на много лет,зная,что это лучшее,что мы можем друг другу сказать.Иногда мне кажется,что я прожила тысячи жизней,но мне никогда не повзрослеть,и,однажды,когда я превращюсь в пепел,я знаю,что мне не будет страшно,и хочется верить,что тот,чье тело после стольких усилий верется на родину,тоже это знал.Больше нет никаких "взрослых".
Когда приеду,будет зимнее вино и черные длинные ночи,ван Виссем в кафедральном соборе,хрустящий снег,мечты и еще большая любовь ко всему что у меня теперь есть.

...

Далеко,за горами,там,где лежит моя земля,море бьет свои волны о серый каменный берег.Теплое море гладит ночами круглые валуны.Самой правильной формы есть среди них вытянутые и узкие,ложащиеся в руку - такие можно выбрать для ступки и толочь ими травы и перец.Можно смотреть на море днями и уходить в дом,когда станет темно,если позовут.Лежать и слушать,притвориться волной,стать чайкой.Не там,где шумно,вкусно и жарят барабульку,но там,где полузаброшенный вокзал спускает свои ступени к пустому зимнему пляжу.А за спиной гудят редкие поезда.Когда мне становися невыносимо больно,когда я вспоминаю,что я человек,больше,чем мне бы того хотелось,я смотрю сердцем и вижу свою сияющую,простую,бессмертную родину,и говорю себе,что,однажды я буду там.

В Манглиси было много времени,чтобы думать.Дни текут медленно и славно,когда ты одна с ребенком в пустом доме в горах. В этом есть все - аскеза,молитва и медитация,или проще - жизнь в ее чистом виде,не сдобренная никакими излишествами.Все уехали,Марк спит в одной из множества спален.Огромный каменный дом в конце горного села.Восемь пустых комнат с простыми дубовыми кроватями и сундуками.Еще есть пианино и стол - это гостиная.Я сижу в ней и смотрю на задумчивые деревянные иконы,вырезанные чьим-то дедом.У меня есть мураба из белой черешни,немного сыра и сливовой чачи.В окно видно находщую на гору тучу,а ставших привычными летучих мышей в сумерках - нет вовсе.Я выхожу на веранду и сижу там со стаканом чачи в кресле долго-долго,пока порывами ветра мне в лицо не начинает швырять тутовые ветки.В доме мигает свет.В саду слышен странный треск и будто бы плач.Спускаюсь в темноте вниз и вижу соседского теленка,забредшего через остатки забора.Над лесом сверкают молнии,теленок ревет грому в ответ.Еще минуты назад было тепло,но штормовой ветер на западных возвышеностях беспощаден.Еще одна вспышка и в доме гаснет свет,в ту же минуту с плачем просыпается Марк,я несусь к нему,испуганному и ничего не понимающему.Укутываю в плед,в кромешной тьме,пытаясь нащупать в комнате спички,зажигаю керосинку и спешу с Марком руках назад во двор.Начинается дождь,теленок упрямится и от страха не хочет идти в дом.Силой заталкиваю его в летнюю кухню и закрываю двери.Где-то наверху хлопают оконнные рамы.Дождь льет уже стеной,Марк получает черешневое варенье - теленок остатки молока,я пытаюсь впервые в жизни растопить буржуйку.Кидаю теленку чье-то старое пальто,он укладывается,согревшись и успокоившись.Марк снова хочет спать,мы забираемся под холодное,чуть сырое одеяло на кухонной тахте.Такие бывают только в старых домах,где постели редко ворошат за ненадобностью.Нагретый воздух кухни быстро убаюкивает.
Утром теленок жует край пододеяльника.Я опасливо ставлю босые ноги на холодный каменный пол и иду к умывальнику.Снова развожу огонь,долго варю гоми,кидаю в него кусочки сыра и масла,наблюдая,как они растворяются в белых густых кругах кукурузы.Марк и теленок отказываются.В детстве я была с ними солидарна,а теперь макаю в кашу кусочки подсохшего хлеба с аджикой и испытываю успокоение и радость подобные утру в раю.
Кое-как пригоняю теленка к соседке,которая уже отчаялась,и изъясняясь на малопонятной даже мне мутной смеси из двух языков,беру у девяностолетеней молочницы не говорящей по-русски банку мацони и брынзу,завернутую в тонкую ткань.Тут же с Марком и едим,сидя возле ее калитки.Вокруг пожухлая трава и темные прохладные ели на горной рекой.И дни,в которых нет ничего кроме..

Tags:

ЗАBOLOTYE

ЗABOLOTYE
- это небольшая коллекция одежды,получившей новую жизнь,благодаря разным техникам окрашивания,и это маленькое село,находящееся на отшибе "где трясина за горкой".
Поэтому здесь будут простые вещи,созданные для шпионов захолустья и умелых маскировщиков среди чужих огородов.Встаньте у ржавой бочки или тернового куста и будьте уверены,что останетесь незамеченным.
Несколько фото ниже,а остальное можно найти по ссылке.

IMG_7015.JPG
Курс в сторону вещей,которые хотят приносить пользу.Поэтому под знаменем разумной траты ресурсов все вещи из коллекции выше - не были куплены новыми или сшиты специально,но стали попыткой показать,что круговорот бесконечен и преобразить материальный мир вокруг себя проще,чем кажется.
Эта мужская рубашка окрашена с использованием растительных пигментов,на воротнике и карманах рисунок в виде дубовых листов,выполненный в технике ручной набойки.



+3Collapse )

Profile

vixen under the skin
amber_vixen
Witch in the wood

Latest Month

February 2016
S M T W T F S
 123456
78910111213
14151617181920
21222324252627
2829     

Tags

Syndicate

RSS Atom
Powered by LiveJournal.com